СТИХИ ИЗ ПЕСКА
Погода
13.4°C
Дождь
Брест
9.8°C
Без особых явлений
Витебск
11.7°C
Без особых явлений
Гомель
12.0°C
Дымка
Гродно
10.7°C
Без особых явлений
Минск
10.2°C
Без особых явлений
Могилёв
ИСТОРИЯ В КАРТИНАХ
РУССКИЙ ЯЗЫК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
Сейчас смотрят
Военная служба граждан, которую они в целях исполнения конституционного долга по защите Республики Беларусь добровольно обязуются проходить в соответствии с законодательством Республики Беларусь на условиях заключенного контракта.
Служба по контракту
Предлагаем посмотреть видео о том, как собирают автобусы в промышленных масштабах.
Как собирают автобусы? // Смотреть
Национальное антидопинговое агентство – государственная некоммерческая организация, созданная в целях предотвращения допинга в спорте и борьбы с ним, а также организации допинг-контроля.
Национальное антидопинговое агентство
Список судов и контакты.
Областные и Минский городской суды
В период беременности обувь на высоких каблуках может навредить не только здоровью матери, но и малыша. Желание женщин красиво выглядеть вполне может совмещаться и с плоской подошвой.
Беременность и каблуки
Душ Шарко представляет собой лечебную водную процедуру, основанную на применении душа с «ударной» струей воды, которая действует на определенные участки тела. Данная оздоровительная методика используется как для лечения, так и для улучшения внешнего вида.
Душ Шарко
Программа ТВ

Под влиянием «холодной войны»

Под влиянием «холодной войны»

Англо-американская историография истории Беларуси периода Великой Отечественной войны.

По существу взгляды американских и английских историков на наш вклад в победу над фашизмом – это отражение истории взаимоотношений США, Великобритании с СССР, а позже и с независимой Беларусью. Англичане и американцы во время войны были союзниками СССР, премьер-министр Великобритании У.Черчилль и президент США Ф. Рузвельт от имени своих народов неоднократно высказывали благодарность советским людям за их мужество и самоотверженную борьбу. Всё это позволяло надеяться, что вклад советских республик, включая Беларусь, будет оценен иностранными историками, в первую очередь английскими и американскими, по достоинству. И первые работы, которые выходили ещё во время Второй мировой войны, казалось бы, подтверждали это.

Летом 1944 г. известный американский историк, профессор Фр.Л.Шуман в cтатье “Советский Союз и будущее Европы” писал о том, что вклад советских войск “ в общую победу измеряется потерями, которые они понесли, и жертвами, которые они причинили противнику, в десятки раз превосходящими союзнический вклад” [1]. В английской и американской прессе летом 1944 г. многократно публиковались материалы о блестящих победах Красной Армии, о доблести и мужестве простых солдат. После стратегической удачи в Белорусской наступательной операции “Багратион” в еженедельнике “Life” была опубликована статья о таланте советских военачальников, озаглавленная “Русские генералы. Выпуск Красной Армии: галерея портретов её наиболее победоносных генералов” [2].

После окончания Второй мировой войны отношения между США, Великобританией с одной стороны и СССР с другой начали постепенно ухудшаться.   “В феврале 1946 г., за месяц до встречи (выделено мной – Б.Я.) представителей оккупационных держав, Черчилль, который был в парламентской оппозиции, раньше всех предсказал будущую враждебность «Запада» по отношению к советскому колоссу в своей знаменитой речи в Фултоне”, – писали английские историки Э. Бриггс и П. Клэвин [3]. Заинтересованность государства в исследовательских проектах в значительной степени посодействовала активизации работы историков по изучению военных событий на советско-германском фронте в годы Второй мировой войны.

В каких же условиях формировалась англо-американская историография истории Беларуси периода Великой Отечественной войны? Какие научные и вненаучные факторы оказали наибольшее влияние? Правы ли те, кто утверждает, что западные научные работы являлись типичным продуктом “холодной войны”? Изменилась ли англо-американская историография сегодня? Сегодня на все эти вопросы можно дать однозначные ответы. Но обо всём по порядку. И начать стоит с вненаучных факторов.

С начала 1950-х гг. под эгидой Государственного департамента США, ВВС и ЦРУ началось массовое   издание работ бывших немецких генералов, которые имели реальный боевой опыт на советско-германском фронте в 1941-1945 гг. Кроме этого, американской армией было издано  несколько коллективных сборников [4], [5], [6], [7], [8], [9], [10], подготовленных немецкими генералами и офицерами, о событиях на Восточном фронте и в тыловых армейских районах, о деятельности партизан и антипартизанских операциях. Первыми авторами стали бывшие офицеры вермахта, которые либо имели непосредственный опыт участия в боевых действиях, либо входили в высший командный состав германской армии (В.Варлимонт, Г.Гудериан, А.Кессельринг, Э.Манштейн, О.Скорцени,  К.Типпельскирх и др.[11]). Эти работы [12], [13] отражали преимущественно личную оценку отдельных аспектов (оценка военных решений Гитлера, планирование и проведение боевых операций, материально-техническое обеспечение на фронтах, сравнение соотношений человеческих и материально-технических ресурсов Красной Армии и вермахта и др.). Сотрудничество бывших генералов германского вермахта и ведущих военных учреждений США оказало решающее воздействие на последующую оценку вклада СССР, а вместе с тем и Беларуси, в победу над фашизмом. Немецкими генералами была также впервые озвучена мысль о второстепенном влиянии советско-германского фронта на общий ход Второй мировой войны.

Стоит напомнить, что после окончания Второй мировой вайны существовало несколько официальных программ, с помощью которых жители стран Восточной Европы и СССР могли не только переехать в США, но и получить американское гражданство. Этому способствовало принятие в  1948 г. и 1953 г. Акта о перемещённых лицах и Акта помощи беженцам соответственно. Некоторые из участников этих программ получили отказ, потому что их деятельность вызывала подозрения у американского правительства[14]. Другие же находились в относительной безопасности, ведь получить документальное подтверждение вины конкретного человека было очень непросто. В отдельных случаях люди с “тёмным прошлым” создавали себе новую биографию, опровержение которой представлялось трудной задачей.

В мае 1978 г. Главное контрольное управление США подготовило доклад, согласно которому ЦРУ США помогло переехать в США лишь одному бывшему нацистскому преступнику[15]. В действительности же связи между американскими спецслужбами и бывшими коллаборационистами (в том числе и белорусскими) были намного более обширными, однако не все доступные документы были изучены. А само ЦРУ делало всё возможное, чтобы замедлить процесс расследования. Небрежный доклад, неполное использование документов и противодействие со стороны американских спецслужб вызвали возмущение у некоторых американских конгрессменов.

История формирования англо-американской историографии по истории Беларуси периода Великой Отечественной войны будет неполной без т.н. “британского следа”. В далёком 1926 г. британская разведка инициировала проведение операции “Прометей” (“Prometheus”), согласно которой создавались восточно-европейские группы борьбы с коммунизмом[16].  Ядром этих групп были “радикальные националисты”, которые по своим идейным убеждениям хорошо подходили для этой работы. С началом Второй мировой войны участники операции “Прометей” перешли на сторону  нацистской Германии. Их непосредственным руководителем был Р. Гелен, отвечавший за разведывательные операции на Восточном фронте. Постепенно положение нацистской Германии ухудшалось, следствием чего стал возврат многих участников “под крыло” британской разведки. В скором времени был создан “Антибольшевистский блок народов” (в 1946 г. в его состав вошла “Белорусская центральная рада”, просуществовавшая до 1990-х), следить за которым было поручено одному из отделов британской секретной службы. Общим руководителем назначили К. Филби.

Сотрудники британской секретной службы предложили американцам воспользоваться услугами бывших нацистских коллаборационистов. В результате долгих уговоров американцы согласились принять лишь часть из той большой антисоветской разведывательной сети, на принятии которой так настаивали британцы. Только спустя несколько лет американские спецслужбы узнали, что британские агенты (К. Филби, Д. Маклин, Э. Блант и др.), так сильно настаивавшие на сотрудничестве с бывшими нацистами, оказались двойными агентами, работая одновременно на СССР.

В 1952 г. К. Филби заинтересовалась британская контрразведка, но за неимением доказательств его отпускают. В 1955 г. он ушёл в отставку, через год вернулся в разведку МІ-6. А в 1963 г. советские спецслужбы переправили К. Филби в Советский Союз. Для американских спецслужб деятельность двойного британского агента, сыгравшего важную роль в организации сотрудничества бывших нацистских коллаборационистов с американскими агентствами, стала полной неожиданностью. С этого времени спецслужбы США начинают дистанцироваться от бывших нацистов, подозревая в каждом из них коммунистического агента. Но это будет потом, а пока же американская территория неоднократно становилась местом встречи для бывших нацистских преступников или же сочувствовавших им. Например, в  1954 г. в штате Нью-Джерсі прошёл партийный конвент бывших белорусских коллаборационистов, среди которых были и Э. Ясюк с Д. Космовичем. Причём этот конвент напрямую финансировался Государственным департаментом США. Многие бывшие коллаборационисты  первоначально получали работу на радиостанциях “Радио Свобода” (Radio Liberty”) , “Радио Свободная Европа” (“Radio Free Europe”), “Голос Америки” (“Voice of America”).

Вот на таком фоне происходило формирование англо-американской историографии по истории Беларуси периода Великой Отечественной войны. Работы свыше ста бывших генералов и офицеров германского генерального штаба под эгидой исторического отдела главного командования американской армии в Европе (EUCOM) и Центра по изучению военной истории при армии США в городе Вашингтоне, стремление  западных держав, в первую очередь США и Великобритании, принять ФРГ в военно-политический блок NATO (что и было реализовано 9 мая 1955 г.), амнистия в 1951-1955 гг. представителей германских военных и промышленных элит, преступления которых были доказаны на Нюрнбергском судебном процессе [17], [18], борьба с инакомыслием в США, вошедшая в историю под названием “маккартизм”  – всё это стало причиной того, что изучение роли СССР (и  Беларуси как одной из его республик) во Второй мировой войне, влияние битв на советско-германском фронте на общий ход войны были отодвинуты на второй план. Фактически этим был заложен фундамент германоцентрической позиции всей англоязычной историографии США и Великобритании по теме истории Беларуси периода Великой Отечественной войны.

Отметим, что в 1948 г. в США была опубликована работа английского военного теоретика генерал-майора Дж.Фуллера “История Второй  мировой войны, 1939-1945. Стратегическая и тактическая история”, в которой автор прозорливо предупреждал об опасности чрезмерного доверия к донесениям и воспоминаниям немецких генералов и офицеров, и критиковал концепции, которые только зарождались в недрах американских военных учреждений и “мозговых центрах”, т.н. think tanks (этот термин обозначает группу экспертов, которые представляют свои идеи касательно политических, социальных и экономических вопросов в виде советов) [19]. Автор понимал ошибочность этих теорий, однако в то время трудно было представить, какие масштабы приобретёт в будущем их использование в англо-американской историографии.

Сегодня эти предупреждения Дж.Фуллера, который не был замечен в симпатиях к СССР, можно назвать историографическим прогнозом, поскольку концепции о превентивной войне Гитлера против СССР, “теория решающих битв”, теория о решающем влиянии климатических факторов на ход боевых действий на Востоке, “тоталитарная теория” и целый ряд других оказали значительное влияние на формирование теоретико-методологических основ историографии США и Великобритании по исследованию истории Беларуси периода Великой Отечественной войны. К тому же оккупированная территория Беларуси не выделялась в качестве отдельного объекта для исследований, т.к. территория Беларуси на Западе воспринималась как “западная часть бывшей Российской империи, в которой проживают т.н. белорусы” [20]. С учётом этих факторов Беларусь на долгие десятилетия оказалась в роли “terra incognita” в зарубежных исследованиях.

Наступательные операции Красной Армии в 1943-1944 гг. и освобождение оккупированной Беларуси долгое время находились вне границ научного изучения как со стороны американских, так и со стороны  английских исследователей, несмотря на то, что со второй половины 1940-х гг. при историческом отделе главного командования армии США в Европе (EUCOM) была организована работа по подготовке исследований касательно советско-германского фронта, в том числе по теме советских наступательных операций в 1943 и 1944 гг.

Публикация немецких воспоминаний стала основой для последующих исследований в историографии США и Великобритании. К проблематике Восточного фронта и советских освободительных операций обращался  английский исследователь известный теоретик боевых действий механизированных частей Л.Харт. В коллективной работе “Советская армия” (1956 г.) операция “Багратион” рассматривалась этим исследователем в подглаве “Красный прилив поднимается к Польше и Балканам”. Важно подчеркнуть, что германская оборонительная линия на оккупированной  территории Беларуси оценивалась автором как самая укреплённая, вместе с тем из-за деятельности партизанских отрядов, большой протяжённости фортификационных сооружений и исчерпанности людских ресурсов части вермахта представляли из  себя значительно меньшую силу, чем в предшествующие годы. Обращает на себя внимание тот факт, что Л.Харт наступление 1944 г. в  Беларуси рассматривал в контексте боевых действий войск союзников в этот же период, отметив, что “главное летнее наступление русских было начато через 2,5 недели  после англо-американского вторжения в Нормандию” [21].

Мы считаем, что это мнение автора не отражает всю полноту военных и политических событий, которые предшествовали как наступлению союзных войск в Нормандии во время операции “Оверлорд”, так и проведению Белорусской наступательной операции “Багратион”. Американские и английские власти долго не могли  определиться с датой открытия “второго фронта”, несмотря на то, что советская делегация на Тегеранской конференции настойчиво требовала от  западных союзников начать боевые действия в Нормандии против немецких войск [22]. Необходимо учитывать и то, что всё это время  от второй половины 1941 и до первой половины 1944 гг. основную тяжесть военной борьбы с германским вермахтом и его лучшими дивизиями несли подразделения  Красной Армии. Как пишет российский военный историк О.А. Ржешевский, незадолго до операции “Оверлорд” по договорённости с руководством США  и Великобритании Советский Союз провёл ряд операций по дезинформации  Германии. Суть этих мероприятий заключалась в отвлечении внимания  германской стороны от уже запланированного наступления союзников в Нормандии [23].

Много лет спустя, в 1970 г., вскоре после смерти Л.Харта, была опубликована его последняя работа “История Второй мировой войны” [24], в которой Восточному фронту, включая операции в Беларуси в 1944 г., было уделено несколько большее внимание. Впрочем, именитый английский теоретик боевых действий Л.Харт так и не смог придти к осознанию того, что сражения Красной Армии на Восточном фронте, в том числе и в Беларуси летом 1944 г., следует изучать фундаментально.

Специфическое место в англо-американской историографии занимает  работа английского исследователя, в прошлом журналиста-международника А.Верта “Россия в войне 1941-1945” (1964 г.) [25]. В рамках одной книги автор сумел дать исчерпывающее представление о предыстории Второй мировой войны с её дипломатическими играми, ходе Великой Отечественной войны, патриотизме советских людей в тылу и на фронте, должное внимание было уделено и событиям военной поры на территории Беларуси. В своей работе А. Верт сочетал макро- и микроисторию, что позволило ему избежать фрагментарности, чем в немалой степени “грешит” современная историография США и Великобритании по теме истории Великой Отечественной войны и истории Беларуси в частности.

Опираясь на советские и немецкие источники, А. Верт постоянно сравнивает их, даёт авторскую оценку многим событиям. Интересными представляются взгляды автора на операцию  “Багратион”. Так, по его мнению, “русские теперь уже имели большое преимущество над немцами, сконцентриров в Беларуси 166 дивизий (вместе с резервами), 31 тысячу орудий и миномётов, 5200 танков и самоходно-артиллерийских установок и свыше 6 тысяч самолётов. Советские войска  превосходили немецкие в 2 раза по живой силе, в 2,9 раза по артиллерии и  миномётах, в 4,3 раза по танках и самоходно-артиллерийских установках, в 4,5 раза по авиации. Действительно, это было похоже на 1941 г., только теперь роли поменялись” [26]. Оценивая ход и итоги самой операции по освобождению Беларуси, А.Верт называет её “наиболее подготовленной из всех прежних советских наступательных операций (может быть, только за исключением Курской)”, в результате чего “было уничтожено от 25 до 28 немецких дивизий, из-за чего немцы потеряли не менее 350 тысяч человек” [27].

Через год в 1965 г. в Нью-Йорке была опубликована работа историка, сотрудника английского Института стратегических исследований А.Кларка “Барбаросса: русско-германский конфликт, 1941-1945” [28]. Через  механизм принятия решений немецких генералов, офицеров, психологическую атмосферу, в которой принимались эти решения, автор показал персонифицированную историю боевых действий, в том числе и во время операции “Багратион”.

Исследование военных событий на территории СССР в годы Второй мировой войны было проведено английским военным историком А.Ситоном в работе “Падение крепости “Европа”, 1943-1945” (1981) [29]. Важное место в ней отведено  анализу наступательных операций Красной Армии на территории оккупированной Беларуси. Так, по мнению автора, “Трёхнедельная наступательная операция “Багратион” была, несомненно, одной из наибольших побед в войне, а для Германии это поражение, нанесённое ей летом и около её границ, стало более  катастрофическим, чем поражение под Сталинградом” [30].

На протяжении 1950-1970-х гг. в англоязычной историографии США и Великобритании в целом сохранялись сдержанные оценки операции “Багратион”. Значительный военный успех, одержанный советскими войсками, казалось, должен был притягивать научное внимание к этой теме, однако на практике этого не произошло.

Коренные изменения в изучении боевых событий на территории  Беларуси во второй половине 1943 – 1944 гг. связаны с именем известного  английского военного историка Дж.Эриксона. Как известно, основными факторами, которые препятствовали англо-американским исследователям изучать Великую Отечественную войну, были незнание русского языка и отсутствие доступа к советским архивным материалам. Для Дж.Эриксона вышеназванные причины не стали препятствием, поскольку  русский язык он  изучил, общаясь с советскими военными на Балканах, а позднее специализируясь по славянским языкам в Кембридже. Вопрос с доступом этого исследователя в советские архивы рассматривался на самом высоком уровне, и после изучения его работы “Советское верховное командование: политическая и военная история, 1918-1941”[31] был решён положительно. Итогом многолетней работы над полученными архивными материалами стали фундаментальные исследования “Дорога на Сталинград. Сталинская война с Германией” [32] и “Дорога на Берлин. Сталинская война с Германией” [33], опубликованные в 1975 и 1983 гг. соответственно. Эти факты из научной биографии не просто описание важных вех в жизни одного исследователя, но и по сути – свидетельство зарождения нового периода в развитии англо-американской историографии по советской проблематике1941-1945 гг.  Впервые после книги А.Верта на Западе были опубликованы работы, написанные не с германоцентрических позиций.

Книга “Дорога на Берлин. Сталинская война с Германией” Дж.Эриксона представляет собой нетипичный образец академического издания по военной истории. В отличие от предыдущих авторов, этот  исследователь даёт панорамную картину боевых событий на советско-германском фронте, умело сочетая немецкие и советские документальные источники и мемуары военачальников; английские, американские, немецкие и советские монографии. Операция “Багратион” рассматривается автором с момента её планирования, практической подготовки и реального воплощения. “Силы, задействованные в операции “Багратион”, теперь включали четыре фронта, белорусские партизанские соединения, авиацию дальнего действия и Днепровскую флотилию”, – писал Дж.Эриксон [34].

“Через неделю после начала советского наступления была завершена первая фаза битвы за Беларусь, с падением Витебска, Орши, Могилёва и Бобруйска германская оборонительная система центрального сектора советско-германского фронта была взломана и уничтожена”, – подчеркивал автор значительность этой операции и её влияние на дальнейший ход боевых действий для освобождения стран Восточной  Европы [35]. “Когда советские армии рассеяли группу армий “Центр”, они достигли наивысшего одномоментного военного успеха на Восточном фронте. Для германской армии на Востоке это была катастрофа невероятных пропорций, даже большая, чем  под Сталинградом”, – сделал вывод Дж.Эриксон [36].

Вскоре и в США появился исследователь, который продолжил  тенденцию по более широкому использованию советских источников и критическому отношению к стереотипным немецким концепциям – им стал Д.Глэнтц. По  иронии судьбы оба – и Дж.Эриксон, и Д.Глэнтц – когда-то являлись кадровыми военными, оба преподавали в военных колледжах и армейских школах Великобритании и США соответственно, оба в совершенстве владели русским языком, оба входили в редколлегию “Журнала славянских военных исследований”, обоим повезло поработать с архивами СССР, а позже и Российской Федерации. Но самое главное – работы Дж.Эриксона и Д.Глэнтца [37], [38], [39] стали тем основательным фундаментом, на котором английские и американские историки [40], [41], [42] могут  писать исследования по истории  Беларуси периода 1941-1944 гг.

На советско-американском коллоквиуме по проблемам истории Второй мировой войны, проходившем 21-23 октября 1986 г. в Москве, Д.Глэнтц (на то время научный руководитель отдела по изучению Советской Армии в форте Левенуорт) выступил с докладом “Представления американцев об операциях на Восточном фронте в годы Второй мировой войны”. В своём выступлении полковник армии США проанализировал взгляды американских и английских авторов на роль советско-германского фронта, вклад Красной Армии в победу над нацистской Германией, важность советских операций (в том числе и операции “Багратион”), работы А.Верта, А.Кларка, А.Ситона, Э.Зимке, Дж.Эриксона и многих других историков. По его мнению,  “представления американцев о Восточном фронте изменились очень мало. Лишь ... более широкое использование этих (советских – прим. Б.Я.) материалов американскими военными историками сможет изменить эти представления”.  Подводя черту под своим выступлением, Д.Глэнтц отметил, что “...исследователям ещё только предстоит написать исчерпывающие работы об операциях на Востоке. Насколько полными будут эти исследования, в конечном итоге зависит от того, какие усилия предпримут советские историки и насколько искренними и беспристрастными (выделено мной – Б.Я.) они будут” [43]. Отметим, что развитие американской историографии со второй половины 1960-х гг. до 1980-х гг. о событиях на советско-германском фронте не было отражено в этом выступлении. Мы предполагаем, что это было сделано не случайно, потому что в противном случае Д.Глэнтцу пришлось бы критиковать и “теорию решающих битв”, разработанную в недрах Пентагона, в соответствии с которой недооценивался вклад СССР в победу над фашизмом.

Российский историк О.А.Ржешевский, представляя советским читателям американского автора, отметил, что это не был “конъюнктурный доклад” [44], т.к. за год до этого – осенью 1985 г. – подобные оценки были высказаны Д.Глэнтцем и на американском симпозиуме по военной истории в г.Колорадо-Спрингс. Не ставя под сомнение искренность Д.Глэнтца, стоит напомнить и о его более позднем выступлении на тринадцатом симпозиуме “Революция в разведке. Историческая перспектива”, который проходил в Академии военно-воздушных сил армии США в г.Колорадо-Спрингс 12-14 октября 1988 г. (сборник был опубликован через три года – в 1991 г.) [45] Д.Глэнтц выступил с докладом “Советская оперативная разведка” [46]. В обстоятельном докладе (63 страницы), где были проанализированы роль советской разведки в довоенный период, её влияние на ход боевых действий в 1941 году, в битве под Сталинградом, на Курской дуге, ряде других битв 1942 – начала 1944 гг., автор всего лишь одним предложением отметил большую роль разведки в “Белорусском наступлении в 1944 г.”: “на протяжении 1944 года все типы   разведки извлекли пользу из опыта 1943 года. Эти усовершенствования, наиболее очевидные в белорусском наступлении в июне 1944 г. и в последующих операциях в Восточной Польше и Румынии, были связаны с эффективными операциями каждого типа разведки и с интегрированным использованием всей разведывательной информации” [47].

Комментируя выступление Д.Глэнтца, председатель секции на этом симпозиуме Г. Вайнберг с иронией заметил, что “Красной Армии в невероятной степени помогла, не специально, конечно, выдающаяся бестолковость германской разведки” [48]. В операции “Багратион” роль партизанской и армейской разведки была ключевой, вряд ли это было неизвестно обоим исследователям, хорошо  знакомым с советскими источниками по этой тематике. Вехи биографии этих исследователей заслуживают более пристального внимания. Так, Г. Вайнберг был одним из участников проекта “Александр” (см. ниже), в подготовке и реализации которого был задействован Колумбийский университет, а сам проект финансировался военно-воздушными силами армии США. Д. Глэнтц, выпускник престижной американской военной академии США в Вест-Пойнте, в середине 1970-х гг. был зачислен и успешно прошел специальную армейскую программу для работы на территории Советского Союза (проверялось свободное владение русским языком и способность в одиночку  в условиях прессинга исполнять поставленные задачи). Позднее он прошёл дополнительную подготовку в одном из американских военных лингвистических институтов в г. Монтерей (Калифорния, США) и Русском институте армии США в Гармише (Бавария, ФРГ), в которых “оттачивалось” безупречное владение русским языком без акцента... Спустя почти два десятилетия исчерпывающая подготовка Д. Глэнтца сыграла важную роль при написании  научных работ по теме Великой Отечественной войны.

В 1995 г. Д.Глэнтц совместно с Дж.Хаусом опубликовал работу “Когда столкнулись титаны. Как Красная Армия остановила Гитлера”[49]. Операция “Багратион” оказалась в числе ключевых событий Великой Отечественной войны, которые были проанализированы американскими военными историками. В отличие от предыдущих оценок, высказанных на военных симпозиумах, на этот раз Д.Глэнтц и Дж.Хаус высоко оценили как немецкую, так и советскую разведки. Как отметили авторы, “офицеры германской разведки на каждом уровне имели точное представление о советской пехоте и артиллерии (об их расположении – прим. Б.Я.) в первой  линии” [50]. В Красной Армии, подчеркнули авторы, “каждый уровень советских сил, от стрелковых полков и до штабов фронтов, имел собственных специалистов по разведывательной деятельности” [51]. В результате операции “Багратион” была “полностью уничтожена группа армий “Центр”, сильнейшая из всех немецких армейских групп” [52]. “Людские потери немцев за два месяца были ошеломляющие. Группа армий “Центр” потеряла почти 450 тысяч человек”, - так оценили итоги летнего наступления 1944 г. американские авторы [53].

Интересно отметить, что в этой книге Д.Глэнтц и Дж.Хаус показывают также влияние наступательных операций советских войск в Беларуси на ход боевых действий в Нормандии. По их мнению, “несмотря на необходимость для Германии отправки новых дивизий и боевой техники на восток, на протяжении июня и июля (1944 г. – прим. Б.Я.) вермахт всё ещё был способен на сдерживание плацдарма войск союзников в Нормандии” [54]. Эта цитата является лучшим  свидетельством того, что наступательные операции в Беларуси оказали решающее значение не только на ход боевых действий на советско-германском фронте, но и оттянули значительные силы немцев с Западного фронта. Но за это пришлось заплатить дорогую цену, по оценкам американских авторов, “из 2 миллионов 331 тысячи (советских – прим. Б.Я.) солдат, вовлечённых в Белорусскую и Люблинско-Брестскую операции, 178 тысяч 507 человек было убито” [55].

В 2001 г. одновременно в США и Великобритании была опубликована книга “Белоруссия, 1944. Исследование советского Генерального штаба” (переиздана в 2004 г.) [56]. Она  являлась переводом советского издания под грифом “секретно” “Исследование советского Генерального штаба № 18” (1944 г.), которое было предназначено только для служебного пользования советскими военными. Перевод на английский язык, введение и карты были подготовлены Д.Глэнтцем и Г.Оренштейном. Ценность данной работы заключалась в том, что в ней было показано планирование, подготовка и проведение операций в Беларуси с “советской перспективы”. Детализированное описание хода боевых действий было предназначено для обучения советских офицеров.

Чем было вызвано резкое изменение отношения Д.Глэнтца (как и других исследователей) к операции “Багратион” в постсоветский период и как получилось, что ранее секретные советские документы (в том числе и по событиям на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны) были опубликованы на Западе? Для ответа на этот важный вопрос необходимо вернуться на 15 лет назад. В 1986 г. в отделе по изучению Красной Армии в Левенуорте под руководством Д.Глэнтца было развёрнуто изучение советской литературы, полученной из открытых источников. Основная миссия отдела заключалась в том, чтобы “помочь армии США понять Красную Армию и нанести ей поражение в случае войны” [57]. С 1987 по 1988 гг. отдел делегировал своих сотрудников для участия в многочисленных конференциях и встречах с советскими официальными лицами в Советском Союзе и Европе. Американские военные сотрудники наладили двухсторонний диалог и контакты с представителями советских Министерства обороны, Генерального штаба, с другими советскими военными и политическими организациями. Во время дискуссий и кулуарных бесед американцы активно убеждали своих оппонентов в том, что США и НАТО не представляют для СССР никакой угрозы. Распад Советского Союза, безосновательное расширение военно-политического блока НАТО на восток и военные конфликты (Югославия 1999 г., Афганистан 2001–настоящее время, Ирак в 2003–2011 гг., Ливия 2011 г.) невольно напоминал о “холодной войне”.

В это же время американские государственные ведомства и организации  изменили свою политику с тем, чтобы поощрять доверительные отношения между двумя странами на институциональном уровне. Отдел по изучению Красной Армии (SASO) был переименован в отдел по зарубежным военным исследованиям (FMSO), а название “Журнал советских военных исследований” в 1993 г. было трансформировано в “Журнал славянских военных исследований” (соответственно была изменена и редакционная  политика). В том же 1993 году Русский институт армии США в Баварии (где стажировался в своё время будущий редактор “Журнала советских военных исследований” Д. Глэнтц) был переименован в Европейский центр исследований по безопасности имени Дж. Маршалла, который сейчас используется в качестве обучающего центра преимущественно для представителей стран бывшего СССР и стран Восточной Европы. В 1990-х гг. были также расширены программы по обмену исследователями между РФ и США.

В горбачёвско-ельцинскую эпоху многие архивные учреждения СССР, а позже и Российской Федерации на коммерческой основе охотно оказывали услуги по поиску, копированию, обработке советских архивных материалов [58], [59]. При таких обстоятельствах и Д.Глэнтц получил доступ к ранее засекреченным документальным источникам. Как отметил на страницах “Нью-Йорк Таймс” Д.Глэнтц, для обработки этих материалов ему понадобилось бы “три его жизни” [60]. В этой же статье отмечалось, что “большой проблемой является недостаток на Западе русских военных историков (имелись в виду специалисты по военной истории СССР – Б.Я.), которые могли бы проанализировать уже доступные документальные материалы” [61]. Стоит добавить, что после распада СССР на Западе были  опубликованы материалы по военной истории Беларуси (в частности, по лету 1941 г.) [62], в которых содержалась важная статистическая информация о боевом составе частей Красной Армии в первые месяцы Великой Отечественной войны, их мобилизации и многом другом. В белорусской историографии, к сожалению, эти данные пока не изучались. Подчеркнём, что и для англоязычной историографии США и Великобритания эти материалы также являются новыми и никогда не анализировались.

Изучение вклада Беларуси в победу над фашизмом нельзя рассматривать в отрыве от деятельности партизанских отрядов и соединений в 1941-1944г. “Нетрадиционное ведение войны приобрело большое значение вместе с увеличением зоны действия и смертоносности оружия. Во время Второй мировой войны этот способ ведения войны оказал особенно важное значение на нескольких театрах военных действий. Однако ни на одном из них он не сыграл такую значительную роль, как на Восточном фронте”, – писал о роли партизанского движения американский исследователь Э. Хауэлл в 1956 г.[63].

Все исследования по этой проблематике условно можно разделить на две группы. Первую группу представляют работы, в которых анализ деятельности советских партизанских отрядов ограничен периодом 1941 – первой половины 1943 гг., к их числу относятся работы Н.Вакара [64], В.Андерса [65], О.Диксона [66], О.Хейльбрунна [67], А.Даллина [68], Р.Маврогордато и Э.Зимке [69], Б.Шеферда [70], Дж.Мегарджи [71]. Вторая группа работ выделяется тем, что их авторы дают более развёрнутую картину партизанской борьбы от начала его зарождения и до освобождения территории СССР. Анализ событий на оккупированной территории Беларуси в таких работах занимает одно из ведущих мест, однако количество этих работ достаточно небольшое, важнейшими из них необходимо назвать исследования американских авторов Э.Хауэлла “Советское партизанское движение, 1941-1944” (1956 г.) [72], Р.Гленна “Боевые действия советских партизан: системообразующий элемент” (1988 г.), К.Слепяна “Народные мстители: советские партизаны, сталинистское общество и политика сопротивления, 1941-1944” (1994 г.) и “Почему они сражались: мотивация, легитимность и советское партизанское движение” (2003 г.).

Проблематике общего наступления советских войск и слаженности деятельности партизанских соединений посвящена работа Э.Хауэлла. Основное внимание автора было направлено на анализ боевых операций на протяжении 1943 и января – июня 1944 гг. По состоянию на начало 1943 г., отмечает автор, наибольшее количество партизанских соединений было сконцентрировано в трёх районах: районе Полоцких болот, большом лесном районе на запад от линии Могилёв-Орша-Витебск и Орловско-Брянском. На конец марта 1943 г. действовала цельная линия, сформированная из  партизанских отрядов по линии Брянск-Орёл-Витебск-Орша-Бобруйск-Гомель. Опираясь на немецкие источники, автор привёл число в 34 отдельных партизанских отряда по линии Гомель-Орёл, которые в своём составе насчитывали 28 тысяч человек. На западе от Гомеля действовало 26 меньших по количеству отрядов с личным составом в 7500 человек. По линии Орша-Витебск-Невель проводили боевые операции 37 отрядов, в которых насчитывалось около 21 тысячи человек. В целом в оперативной зоне армии группы “Центр”, согласно немецким документам, на которые  опирался Э.Хауэлл, на 15 марта 1943 г. насчитывалось около 57800 советских партизан [73]. Интересно сравнить приведённые в книге Э.Хауэлла цифры, взятые из немецких и американских архивов, с информацией с советской стороны, указанной в работе А.Верта. Английский автор, опираясь на советские источники, писал о силе партизанского движения в Беларуси на начало 1943 г. Так, “на первое февраля 1943 г. в Беларуси насчитывалось 65 тысяч партизан, весной и в начале лета 1943 г. в республике действовало более 100 тысяч партизан, а в конце 1943 г. – около 245 тысяч” [74].

Сильной стороной работы Э.Хауэлла является и то, что автор не просто называет приблизительное количество советских партизан, но и прослеживает их количественные изменения, изменения в передислокациях отрядов. Так, например, на 1 июля 1943 г. по линии Брянск-Гомель насчитывалось около 7 тысяч, в районе Бобруйска – около 26 тысяч, на запад от линии Орша-Витебск – приблизительно 11 тысяч партизан [75].

Как считает Э.Хауэлл, во время советских наступательных операций в августе и сентябре 1943 г. советские партизаны оказали значительную помощь войскам Красной Армии, в первую очередь это было с

3D ЭКСКУРСИИ
КЛИПЫ
СОЦИАЛЬНАЯ РЕКЛАМА
Видеопрезентация
МНЕНИЕ
ВОПРОС-ОТВЕТ