СТИХИ ИЗ ПЕСКА
Погода
15.3°C
Без особых явлений
Брест
18.6°C
Без особых явлений
Витебск
17.8°C
Без особых явлений
Гомель
18.7°C
Без особых явлений
Гродно
18.8°C
Без особых явлений
Минск
18.9°C
Без особых явлений
Могилёв
ИСТОРИЯ В КАРТИНАХ
РУССКИЙ ЯЗЫК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
Сейчас смотрят
Единственным уголовным законом, действующим на территории Республики Беларусь, является Уголовный кодекс Республики Беларусь от 9 июля 1999г. (далее – УК).
Уголовный кодекс Республики Беларусь: общая характеристика
Кофе, с которого начинаются утро, деловая встреча и свидание, с новыми силами продолжается работа, оказывается, не только любимый многими бодрящий напиток, но и профилактическое средство от некоторых заболеваний. Однако, следует ознакомиться и с ограничениями в его употреблении.
Полезные и вредные свойства кофе
Первый созыв депутатов Палаты представителей осуществлял свою деятельность с 2000 по 2004 годы.
Палата представителей первого созыва (1996-2000 гг.)
В Республике Беларусь действуют шесть областных хозяйственных судов и хозяйственный суд города Минска.
Областные и Минский городской хозяйственные суды
По соглашению сторон в заключенный кредитный договор могут быть внесены изменения.
Изменения в кредитный договор
Банки самостоятельно определяют условия заключения сделок с клиентами и устанавливают уровень процентных ставок по депозитам.
Изменение процентных ставок по депозитам
Программа ТВ

Война

Война

«Я не проста свой дзённік пішу, А прысуд выношу»

В 1941 годы из печати вышли новые произведения Аркадия Кулешова – поэма «Баранов Василий» ('Баранаў Васіль») и сборник стихов «Добрый человек» ('Добры чалавек»). В апреле 1941 года поэта приняли в ряды Коммунистической партии Беларуси.

23 мая он отправился на отдых к родителям, которые в это время проживали в Хотимске. Его жена с двумя детьми остались в Минске. Отправляясь на вокзал, Кулешов дал жене наказ:

– Гляди, Ксаня, если начнется война, бери детей – и в Хотимск.

Когда в полдень 22 июня нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов сообщил по радио о начале войны с фашистской Германией, Кулешов сразу же засобирался в Минск, чтобы забрать семью. А его жена с детьми направилась в Хотимск, думая, что муж их будет там дожидаться. Поезда, на которых ехали Кулешов и его семья навстречу друг другу, разминулись на одной из станций 23 июня.

В первый день войны столицу БССР не бомбили. Массированный авианалет состоялся на следующий день. Кулешов прибыл в город, охваченный пожарами. Не обнаружив родных в минской квартире, Кулешов отправился к зданию Союза писателей, откуда эвакуировали членов СП с семьями. Но когда пришел, оттуда отъезжал последний грузовик, до отказа набитый людьми. Председатель правления Союза Михась Лыньков, в то время не особенно симпатизировавший Кулешову, осадил его: «Видишь, уюноша, тебе здесь места нет!'

Кулешов двинулся в военкомат – хотел записаться добровольцем на фронт. Но и военкомат тоже эвакуировался. В его опустевших коридорах Кулешов повстречал двух минчан, которые, как и он, пришли вступать в Красную Армию. Разговорились. Один из минчан предложил идти в пригородный поселок Колодищи, где располагалась крупная армейская часть, мол, оттуда и отправятся на фронт.

К вечеру Кулешов и два его спутника добрели до Колодищ. Они вошли в распахнутые ворота на территорию опустевшего военного городка. Серая плитка строевого плаца покраснела от сотен сорванных солдатских петлиц. Узнав на построении о быстром наступлении немцев, красноармейцы в панике разбежались кто куда, посрывав знаки отличия.

От такого зрелища Аркадий Кулешов потерял сознание. Это был его первый в жизни инфаркт. Его спутники соорудили самодельные носилки, на которых три дня тащили Кулешова лесными и проселочными дорогами. На четвертый день Кулешов встал на ноги и вместе с попутчиками добрался до Орши.

В Орше спутники Кулешова, который все еще с трудом передвигался, погрузили его в эшелон, идущий до Калинина. Больше он их не видел. По прибытии в Калинин Кулешов добрел до военкомата, записался добровольцем в Красную Армию и был командирован в военно-политическое училище под Новгородом. Там узнал, что его жена и дети самостоятельно выехали из Хотимска в эвакуацию.

***

По окончании училища Кулешова направили в армейскую газету «Знамя Советов», где он прослужил до 1943 года.

Редакция газеты находилась в блиндаже недалеко от передовой. Как и бойцы на «передке», журналисты переносили тяготы фронтового быта, ежеминутно рисковали жизнью во время артобстрелов и авианалетов. Там Кулешов получил звание младшего политрука, орден Боевого Красного Знамени и медаль «За отвагу». Там зимой 1941–1942 годов Кулешов отморозил в окопах ноги, из-за чего до самой смерти уже не мог купаться. Там он познакомился и подружился с дивизионным комиссаром Иваном Васильевичем Зуевым – храбрым коммунистом и человеком редких душевных качеств. Зуев погиб в бою в июне 1942-го, пробиваясь с бойцами 2-ой ударной армии из окружения. Его смерть Кулешов пережил как личную трагедию.

Это событие подтолкнуло поэта в августе 1942-го взяться за написание поэмы «Знамя бригады» ('Сцяг брыгады»). Прототипом комиссара Зарудного в этой поэме стал Иван Зуев.

Днем Аркадий Кулешов писал заметки в газету, а ночью в землянке при тусклом свете фонаря из телефонного кабеля сочинял свою самую известную поэму.

Дышуць полымнай сілай радкі.

Судны дзень набліжаецца.

З хмары

Хутка грозных маланак штыкі

Па варожых галовах удараць.

Няхай слёзы з вачэй – ручаём,

З сэрца – кроў, а з варожае хаты

Льецца полымя ноччу і днём

У часы расплаты!..

В сентябре 1942 года «Знамя бригады» было закончено.

Кулешов послал поэму на ознакомление Кузьме Чорному, чьим мнением очень дорожил. Кузьма Чорный в это время тяжело болел – сказывались последствия допросов в НКВД, во время которых его зверски избивали. (Классика белорусской прозы арестовали в сентябре 1938-го по обвинению в шпионаже в пользу буржуазной Польши, но освободили в мае 1939-го по рекомендации первого секретаря ЦК КП(б)Б Пантелеймона Пономаренко.) Проведать Чорного в его номере в гостинице «Москва» пришли два белорусских поэта, недолюбливавшие Кулешова. Увидев на тумбочке у кровати Чорного рукописный текст поэмы Кулешова, гости возымели намерение немедленно ее сжечь в печке-'буржуйке». Обессиленным голосом Чорный простонал:

– Хлопцы, что вы творите? Это же произведение великого таланта.

Гости швырнули рукопись обратно и ушли, хлопнув дверью.

Александру Твардовскому Кулешов прочитал «Знамя бригады» при личной встрече в ноябре 1942 года. Поэма так понравилась Твардовскому, что он срочно переслал ее своему другу Михаилу Исаковскому с просьбой перевести на русский.

В январе 1943 года «Знамя бригады» опубликовали на страницах журнала «Знамя» в переводе М. Исаковского.

Поэма вызвала огромный резонанс. Вот как описал свои впечатления о закомстве с ней русский поэт Михаил Дудин:

«Я помню, как в блокадном Ленинграде Павел Кобзаревский, который только что вернулся из госпиталя и еще не успел вставить выбитые осколком зубы, читал мне, шепелявя, поэму Аркадия Кулешова «Знамя бригады», читал на белорусском языке. И я, продираясь, через обманчивое сходство языка, видел в ее святой трагедийности победу Беларуси.

Это было чудо Искусства с большой буквы. Это было чудо проникновения в самую святую сущность народной души, в ее символы.

Я увидел сквозь строки этой поэмы знамя веры в сердцах земляков поэта и в его сердце. Знамя – святая святых совести, веры, мужества, – несмотря на предательство и продажность, на пеньковую петлю и выстрел в спину, оставалось в извечности своей чистым и недостижимым для врага. Оно было самим бессмертием.

Такой эта поэма осталась для меня навсегда.

И чем больше отдаляется она во времени, тем чище и краще звучит ее язык, ее музыка».

Когда Кулешов приезжал с фронта в Москву, его часто приглашали в гости земляки, просили почитать «Знамя бригады». Случалось, что во время чтения некоторые из слушателей недоверчиво заглядывали в рукопись Кулешова через плечо автора, чтобы убедиться: неужели он и в самом деле так убедительно описал тяготы первых недель войны?

 

Каб над ворагам здзейсніць пасля, –

Бо чакае ратунку зямля,

Нашых прагнучы пацалункаў.

Адрываўся ад спраў,

Слёзы, кроў, дым і попел пажараў

Не ў радкі я старанна збіраў,

А ў магутную хмару…

Помимо «Знамя бригады», в годы Великой Отечественной войны Кулешов написал еще две поэмы – «Приключения цимбал» ('Прыгоды цымбал») и «Дом № 24». В них явственно ощущалась сердечная боль – не только за родную землю, тонущую в крови, но и за семью, которая находилась в эвакуации под Саратовым. За всю войну Кулешов так и не смог увидеться с женой и детьми.

Нелегко пришлось и его родителям, сестре и сводному брату, оставшимся в оккупированном немцами Хотимске. Они отказались ехать в эвакуацию, опасаясь за сохранность дома и хозяйства. Отец поэта, Александр Николаевич Кулешов, пользовался в округе авторитетом и уважением. И вдруг он узнал, что избран старостой в деревне Малый Хотимск, находящейся в 10 километрах от поселка. На сходе согнанных фашистами крестьян кто-то выкрикнул его имя  и пояснил, что Кулешов, в прошлом учитель, знает немецкий язык.

Избранный на это место без своего ведома, Кулешов-старший проработал в должности старосты 41 день. За это время он распорядился выдать муки вдовам красноармейцев и предупредил местных евреев о грозящих им расстреле. Однажды ночью за ним пришли люди, назвавшиеся партизанами, хотели казнить «изменника Родины». Не застав Кулешова-старшего дома, утопили в колодце его соседа.

Отец поэта счел за лучшее скрыться. Вместе со сводным сыном Владимиром он прятался в доме сестры жены в деревне Дорогая, но когда вернулся в Хотимск, был арестован оккупантами и доставлен в СД, откуда его отправили на принудительные работы в Германию. Пережив все ужасы рабского труда, Александр Кулешов дождался освобождения в 1945-м. На родину его привез в поезде на багажной полке и безо всяких документов друг Аркадия Кулешова – фронтовой журналист и поэт Петр Приходько. Сам поэт тяжело переживал «предательство» отца, пусть и непреднамеренное, и долго с ним не разговаривал.

После возвращения на родину Кулешовым-старшим всерьез заинтересовались органы Министерства государственной безопасности БССР. Пребывание в Германии и сотрудничество с фашистами являлось для бдительных особистов достаточным основанием для обвинения в преступном соучастии врагу. От ареста Александра Кулешова спас лишь авторитет сына, которому в 1946 году за поэму «Знамя бригады» присудили Государственную (тогда она называлась Сталинская) премию СССР первой степени. Огромный по тем временам премиальный гонорар поэт потратил на то, чтобы построить родителям в Хотимске новый дом вместо сожженного немцами.

3D ЭКСКУРСИИ
КЛИПЫ
СОЦИАЛЬНАЯ РЕКЛАМА
Видеопрезентация
МНЕНИЕ
ВОПРОС-ОТВЕТ