СТИХИ ИЗ ПЕСКА
Погода
25.4°C
Без особых явлений
Брест
23.2°C
Без особых явлений
Витебск
23.2°C
Без особых явлений
Гомель
26.5°C
Без особых явлений
Гродно
25.2°C
Без особых явлений
Минск
21.7°C
Без особых явлений
Могилёв
ИСТОРИЯ В КАРТИНАХ
РУССКИЙ ЯЗЫК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
Сейчас смотрят
Описание первого герба белорусского государства содержалось в Конституции Социалистической Советской Республики Белоруссии, принятой 3 февраля 1919 г. I Всебелорусским съездом Советов. Белорусский герб был копией существовавших тогда гербов РСФСР и УССР.
Герб Республики Беларусь
Цели и задачи
Общее среднее образование
Владимир Мулявин, русский человек, вернувший популярность белорусской народной песне, родился не в Белоруссии, а очень далеко от нее, в Свердловске
Владимир Мулявин
Алесь Гарун (сапр.: Аляксандар Уладзімеравіч Прушынскі) (1887–1920) — беларускі паэт, празаік, драматург, публіцыст, належыць да плыні беларускага Адраджэння пачатку XX ст. У відэа — кароткая біяграфія і прыгожы верш аб часе ў жыцці чалавека. Аўтар размаўляе праз слова, а мастак — праз малюнкі на пяску.
Алесь Гарун
История предприятия началась 11 ноября 1944 года, когда в соответствии с Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР был организован Полоцкий облстройтрест Наркомата жилищно-гражданского строительства БССР.
КУППСП «Полоцксельстрой»
Одним из социальных прав, предусмотренных в Конституции Республики Беларусь, является право граждан на жилище, которое обеспечивается формированием и развитием государственного и частного жилищного фонда.
Государственный и частный жилищный фонд: общие положения
Программа ТВ

Молох по имени Мировая война. С криком «Ура!»

Молох по имени Мировая война. С криком «Ура!»

Неизвестные сражения известной войны. С криком «Ура!». Цикл очерков Алексея Лиса.

Очерк четвертый. Наступления на Барановичи.

Небольшой городок на Брестчине к 1916 году вовсю привлекал внимание высшего командование русских войск: лучшего пункта, с захватом которого можно было ударить на отбитое немцами Царство Польское,  сыскать трудно. Но к началу наступления на Барановичи, которое случилось летом 1916-го, враг держал городок в своей власти уже почти год. Естественно, олицетворение Барановичей как плацдарма для наступления на запад приходило на ум и немецким стратегам, почему подступы к городу укреплялись с большим рвением. Правда, некоторое время Ставка верховного Главнокомандующего рассматривала в роли основного театра действия натиск на Вильно, однако рассуждения о необходимости возвращения Польши возобладали. Надо признаться, командующий Западным фронтом генерал Алексей  Эверт пытался отменить атаку: сначала негласно, таясь – дважды перенося срок, потом напрямую. Видимо, военачальник с 40-летним стажем чувствовал, что проломать лбом хорошо подготовленную оборону не получится. Но приказ был приказом, и на его выполнение генералу отвели 3 недели. За этот срок при силах и средствах, превышавших те, что имел Алексей Брусилов перед своим победным ударом на юге, непосредственный исполнитель замысла Ставки – генерал Александр  Рагоза – мог бы сделать намного больше, чем у него получилось на поверку. Даже значительное превосходство в людях – 340 тысяч русских против 120 тысяч у немцев (при двукратном превосходстве Германии в стволах артиллерии) не помогло: было мало иметь силы в загашнике – нужно было уметь их применить. Подготовительный же период русские использовали слабо: не подавили огня вражеских пушек, выдали дату наступления слишком ранней пристрелкой орудий, не уследили за дисциплиной, допустив факты добровольной сдачи в плен посвященных в планы военнослужащих. Разведка обороны врага была поставлена из рук вон плохо: во время атаки вдруг оказалось, что за первой полосой окопов идет еще и вторая, а возможно, и третья! Камень для косы был приготовлен что надо: у немцев пехота сидела не просто в окопах, но и в забетонированных огневых точках, опутанных многими слоями колючей проволоки, утверждает Иван  Ростунов в  'Истории Первой мировой войны 1914—1918 годов».

Неудачи в тех июльских штурмах преследовали русских почти постоянно: максимумом успехов стал частичный захват на недолгое время первой и второй линии обороны врага и взятие нескольких тысяч пленных. К тому же удача мгновенно перечеркивалась молниеносными контратаками обороняющихся: та легкость, с которыми немцы отбивали свои окопы, говорит о потерях нападающих – русским не хватало сил удержать взятое. Перегруппировка прогнанных с потерями войск шла медленно, и новые волны пехоты, с криком «Ура!» накатывающихся на позиции немцев, разбивались слаженным огнем оправившихся от предыдущего натиска врага. Причем, пишет Андрей Зайончковский, хватало даже пулеметов, что говорит об одном: особенных усилий для отражения атак тратить порой не приходилось, раз артиллерия позволяла себе не подавать голоса. Также не было использовано численное превосходство русских сил: пока одни атаковали – вторые были на подходе, после отбития одной атаки вторая следовала слишком поздно, свежие части толклись в ожидании приказов, пока изнуренные нападающие истекали кровью, не получая подкрепление и так далее. Словом, под Барановичами храбрость, лишенная головы, одних разбилась о стойкость и методичность других.

Константин Залесский в своей работе «Кто был кто в Первой Мировой войне» резюмирует: задача по овладению района на линии Барановичи – Новогрудок выполнена не была, крупных потерь врагу не нанесено, прорыва фронта не достигнуто. Более того, немцы, трезво оценивая бессилие царских генералов, даже в дни самых отчаянных приступов русских посылали силы на юг – в помощь бурному успеху у Луцка (Брусиловский прорыв). Кстати, немецкие части с белорусского направления, поспевшие по железной дороге к северному фасу продвижения русских в глубину обороны австрийцев, помогли быстрее стабилизировать фронт. Если бы хоть треть задач Барановичской операции была успешно выполнена, катастрофа на юге была бы более ужасающа из-за неспособности Германии помочь Австро-Венгрии подкреплениями. Барановичское фиаско, обернись удачей, могло бы выбить южного союзника немцев из колеи навсегда – склонить к капитуляции. Без этого австрийцы еле-еле, но удержались. Правда, до конца войны на Востоке они уже ничем особым не отличились, хотя более слабые итальянцы на Южном фронте и были разбиты ими у Капоретто осенью-зимой 1917 года. У Барановичей Германия могла сильно пострадать, причем вообще лишившись помощи Австрии, что в скором времени могло означать попросту крах всего юга Восточного фронта и окончание войны в пользу Антанты…

Хотя надо отдать дань справедливости: ломать глубоко эшелонированную оборону в Первую Мировую почти никогда не получалось: что у Антанты, что у Тройственного союза. Так было у французов во время «Бойни Нивеля» на севере их родины весной 1917-го, у англичан на Сомме в 1916-м и в Галлиполи против турок, у немцев у Вердена и на Марне в 1918-м.  Военная мысль упиралась в обстоятельства, а не шла впереди них, как надо бы: учиться обоим сторонам приходилось на собственных ошибках, что тоже получалось далеко не всегда...

Еще одним скорым результатом поражение у Барановичей стало сильное падение боевого духа. Солдаты, в большинстве своем малограмотный сельский люд, увидели в провальных сражениях с нулевым результатом бессмысленность войны. К этому выводу им деятельно помогли прийти агитаторы-революционеры. «Благодаря» огромным потерям у Барановичей, у Нарочи, в ряде других операций войска Западного фронта в 1917 году массово поддались антивоенным настроениям, после чего фронт стал постепенно распадаться.

3D ЭКСКУРСИИ
КЛИПЫ
СОЦИАЛЬНАЯ РЕКЛАМА
Видеопрезентация
МНЕНИЕ
ВОПРОС-ОТВЕТ