СТИХИ ИЗ ПЕСКА
Погода
4.1°C
Морось
Брест
3.8°C
Без особых явлений
Витебск
4.6°C
Без особых явлений
Гомель
4.6°C
Без особых явлений
Гродно
1.8°C
Ветер 2 м/с, Восточный
Минск
0.7°C
Ветер 2 м/с, С-В
Могилёв
ИСТОРИЯ В КАРТИНАХ
РУССКИЙ ЯЗЫК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
Сейчас смотрят
Верховный суд ― единый высший судебный орган по гражданским, уголовным, административным и экономическим делам. Возглавляет систему судов общей юрисдикции Республики Беларусь и реализует иные полномочия в соответствии с законодательством.
Верховный суд Республики Беларусь
Чтобы уменьшить нагрузку на позвоночник и предупредить развитие многих заболеваний, прислушайтесь к советам профессионалов.
Рекомендации по предупреждению заболеваний позвоночника
«Мурованка» – так еще называют этот храм. На его стенах остались следы от пуль и картечи со времен русско-польских войн и от обстрела войск Карла XII. А, между тем, этой церкви, по мнению историков и археологов, не менее 600 лет!
Церковь Рождества Богородицы в Мурованке
В начале 1970 годов в высших и средних учебных заведениях Беларуси стали учиться палестинцы. Постепенно в Беларуси образовалось палестинское землячество.
Палестинцы в Республике Беларусь
Цикл документальных серий «Культурный код // Разговор с художником».
Художник Май Данциг. Культурный код // №9
Актриса Алеся Пуховая делится секретом приготовления омлета с яблоками.
Омлет с яблоками
Программа ТВ

Как популяризируется классика

Как популяризируется классика

Четыре книги одной серии издательства «Літаратура і мастацтва» представляют собой четыре способа репрезентации классиков и их творчества

Читать:

Максім Багдановіч: вядомы і невядомы: зборнік літаратуразнаўчых і архіўных матэрыялаў / уклад. і камент. Ц.В. Чарнякевіча; прадм. і гласарый Ю.В. Пацюпы. — Мінск: Літаратура і Мастацтва, 2011. – 392 с.

Іван Шамякін: вядомы і невядомы: успаміны, эсэ, аповесць / укладальнік Т. Шамякіна. — Мінск: Літаратура і Мастацтва, 2011. — 269 с.

Уладзімір Караткевіч: вядомы і невядомы: зборнік эсэ, вершаў, прысвячэнняў. – Укладанне: А. Верабей, М. Мінзер, С. Панізнік. – Мінск: Літаратура і Мастацтва, 2010. – 368 с.

Васіль Быкаў: вядомы і невядомы: літаратуразнаўчае эсэ, успаміны / уклад. Мінзер М. Н. - Мінск: Літаратура і Мастацтва, 2011 г. - 176 с.

Серия оказалась «писателеориентированной': каждый том создан не по безликому шаблону, а с учетом того, о каком писателе какие материалы целесообразней печатать.

Академический подход реализован в критико-архивном сборнике о Максиме Богдановиче, где образ одного из первых классиков белорусской литературы дополняется информацией из критических публикаций, официальных документов и частной переписки.

Стоит признать, что большинство разделов книги заинтересуют преимущественно специалистов, для которых издание войдет в список обязательного ознакомления. Поэтому у составителей книги не было необходимости завоевывать читателя и заигрывать с ним, научный подход реализуется сразу, в предисловии Ю. Патюпы об истоках богдановичеведения (в тексте также сделан обзор литературоведческого контекста первой трети ХХ века). Эволюцию оценок творчества Максима Богдановича можно проследить по научным и критическим текстам 1920-1940-х гг., для некоторых из них публикация в этом сборнике – последний шанс остаться в истории, так как время не щадит старые журналы.

В первом разделе читатель может ознакомиться с аргументацией дискуссий на тему “Багдановіч – паэт чыстае красы ці не?”. В следующем, архивном, разделе собраны материалы, связанные с работой над собранием сочинений М. Богдановича, личная переписка знакомых и родственников  о некоторых эпизодах его биографии, а также воспоминания о нем Д. Дебольского и Л. Зайца. Как раз материалы из воспоминаний могут заинтересовать и широкую публику, если её предствителей не отпугнет от книги архивная «тяжелая артиллерия».

Коллега М. Богдановича по Ярославской гимназии Д. Дебольский рассказал о начитанности будущего классика, о его заинтересованности литературой, даже манере декламации стихотворений, об отношении к женщинам и застенчивости, о прекрасной памяти, которая позволяла запоминать страницы прозы и поэзии, и одновременно о неспособности к иностранным языкам (поэтому с французскими эпиграфами ему помогала Варвара Кокуева). Гимназические друзья могли наблюдать превращение М. Богдановича в действительно белорусского поэта, белорусского не только по языку текстов, но и по самосознанию. Так Д. Дебольский от М. Богдановича узнал о существовании белорусской литературы и даже стал постоянным читателем «Нашей Нивы», белорусскоязычной газеты.

Информация о семейном укладе Богдановичей подана Д. Дебольским тактично: факты без выводов. Достаточно, чтобы заинтересовать читателя, который будет теряться в догадках: почему дети Адама Богдановича от второго брака не входили в комнату страших братьев? Семейная привычка или боязнь туберкулёза?

В тексте воспоминаний, который приписывается Л. Зайцу, впечатляет идея-фикс М. Богдановича иметь ребёнка от замужней женщины. Зная, что ему осталось недолго, он хотел, чтобы ребенок воспитывался в семье, хотя понятно, как оторваны от реальности были его мечты.

Сборник «Максім Багдановіч: вядомы і невядомы» вписан в национальные традиции богдановичеведения и достаточно полно откомментирован (приведены краткие биографии каждого автора, истории и значение публикаций).

Иная стратегия – научно-популярный подход - выбрана для сборника «Іван Шамякін: вядомы і невядомы». Писателю повезло, что у него был «семейный подряд': жена, которая перепечатывала тексты, и дочери-филологи.

Если известное о классиках могут сказать литературоведы, то именно люди из ближнего круга добавляют ту информацию, которая иногда переворачивает представления о человеческом облике писателя. Составителем этой книги стала дочь – профессор Татьяна Шамякина, которая выступила и в роли автора энциклопедических данных о роде Шамякиных, и в роли мемуариста, и в роли литературо- и искусствоведа. Завершается книга повестью И. Шамякина «Слаўся, Марыя», историей любви писателя и его жены.

Структура и содержание книги работают на осовременивание несколько одномерного восприятия личности Ивана Шамякина. Дочь писателя очень откровенно рассказала о семейном быте, об особенностях характера И. Шамякина, о том, как автор бестселлеров, богатый и экономный сверх меры, потерял всё после распада СССР и поменял отношение к деньгам.

«Соавторство» И. Шамякина в создании одного из главных своих произведений – семьи – выглядит парадоксально. С одной стороны, четверо детей (три дочери и сын, разница между старшей и младшей дочерьми – 20 лет), внуки (старший внук и младшая дочь принадлежат, по сути, к одному поколению), с другой – выключенность из жизни детей, писатель как будто жил параллельной жизнью, и в принципе не жалуясь на память, не помнил важные моменты их детства. Дочь писателя объяснила этот обидный факт не объективной занятостью И. Шамякина творчеством и государственными делами, а особенными – самодостаточными – отношениями родителей. И предоставила слово отцу: повесть «Слаўся, Марыя!» рассказывает о всепоглощающей любви, которая не заканчивается после смерти.

Третью стратегию репрезентации образа писателя можно условно назвать мозаичной. Если академическая стратегия вписывается в актуальное традиционное литературоведение, а научно-популярная – дает исчерпывающее представление о жизни и творчестве писателя, то в чем сущность мозаичной? В попытке усидеть на двух (даже трёх) стульях, претендуя одновременно и на публикацию архивных материалов (раздел, связанный с Н. Молевой), и на мемуары (А. Лойка «Уладзімір Караткевіч, або Паэма Гарсія Лойкі»), а также на поэтические посвящения классику, выдержки из литературоведческих и критических текстов.

Парадокс полученой мозаики заключается в том, что образ «неизвестного» Короткевича создается в тексте литературоведа О. Лойки и в «молевском» разделе, а в стихах-посвящениях и в цитатах из филологических работ возникает «бронзовая статуя» классика. Посвящения кажутся более интересными не в ряду однотипных текстов о писателе, а в контексте творчества своих авторов.

Насколько адекватна мозаичная стратегия для репрезентации жизни и творчества В. Короткевича по сравнению, например, с жизнью и творчеством М. Богдановича или И. Шамякина? Абсолютно адекватна при двух условиях: а) если уже опубликовано большинство архивных материалов о нём, если о писателе вообще написано много работ; б) если нет необходимости работать с имиджем писателя в сознании современных читателей, если этот образ уже сформирован и удовлетворяет литературное сообщество.

Книга «Васіль Быкаў: вядомы і невядомы» в определенном смысле представляет собой четвертую стратегию, дискуссионную. Имеется ввиду, что в книге представлена одна сторона дискусии, а о наличии второй и её аргументах читатель может быть осведомлен или всего лишь догадывается.

В литературоведческом эссе В. Локун «Васіль Быкаў у кантэксце сусветнай літаратуры» писатель последовательно и очень подробно, с большим количеством сравнений и цитат вписывается в мировую традицию военной прозы (автор также не забывает о белорусском и советском контексте).

Вторая часть книги, воспоминания А. Сульянова «Василь Быков. Комбат. Писатель. Друг», невольно наталкивает на дополнительные рассуждения о стратегии составителя книги. Воспоминания А. Сульянова напечатаны на русском языке. Неважно, на каком написаны, ведь, например, интервью З. Пригодича с А. Сульяновым в книге «Постаці» напечатано по-белорусски, как и все другие интервью.

Для чего такая языковая разнородность? Возможно, это всего лишь случайность, например, не успели перевести текст на белорусский язык. Кстати, стилистическая специфика воспоминаний такова, что от перевода текст ничего не потерял бы.

Может ли в этом случае русский язык текста быть посланием? Возможно. Во-первых, это рассчет на аудиторию, русскоязычную, ностальгирующую по советскому времени, что не может не влиять на содержание и пафос текста. Во-вторых, в языковом монолите воспоминаний В. Быков абсолютно русскоязычен, что не совсем соответствует действительности и определенным образом влияет на его имидж как белорусского классика.

Когда ближе к финалу А. Сульянов перечисляет государственные награды и премии Быкова, когда говорит об отношениях с властью ('Василь Быков избирался депутатом… Василь Быков сам представлял власть»), то он отвоевывает «своего» классика у единомышленников позднего Быкова.

Таким образом, четыре стратегии, реализованные в четырех томах серии, соответствуют положению писателей в современном литературном процессе. Архивные материалы и воспоминия о М. Богдановиче – это недостающие звенья в литературоведческом осмыслении творчества и биографии классика белорусской литературы.

Научно-популярная стратегия подходит при основательной работе с имиджем, на который целевым образом влияют материалы о И. Шамякине и его творчестве, а так же специально подобранное его художественное произведение, оценка которого не зависит и не будет зависеть от эстетико-идеологической парадигмы, так как касается сферы морально-этической, т.е. вечных ценностей.

Если сборник о М. Богдановиче фактически говорит о том, почему этот автор классик, в чем его роль в литературном процессе, а в сборнике о И. Шамякине происходит перекодировка образа писателя, то мозаичный сборник, посвященный В. Короткевичу, это дополнительное чтение в условиях хорошей сохранности и опубликованности архивов, стабильности имиджа писателя.

Изменение взглядов В. Быкова, конъюнктурность некоторых поступков ('зверские обстоятельства вынуждают иногда поступать вопреки себе, не как хотелось бы…») сделало его биографию и творчество «полем боя», где каждый новый автор должен принимать чью-либо сторону, где пока невозможна объективность выводов.

3D ЭКСКУРСИИ
КЛИПЫ
СОЦИАЛЬНАЯ РЕКЛАМА
Видеопрезентация
МНЕНИЕ
ВОПРОС-ОТВЕТ