СТИХИ ИЗ ПЕСКА
Погода
17.5°C
Без особых явлений
Брест
14.8°C
Дымка
Витебск
14.7°C
Без особых явлений
Гомель
16.7°C
Без особых явлений
Гродно
14.7°C
Без особых явлений
Минск
14.1°C
Дымка
Могилёв
ИСТОРИЯ В КАРТИНАХ
РУССКИЙ ЯЗЫК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
Сейчас смотрят
Северная война. Из цикла рассказов Алексея Лиса «Белорусские «овраги» на бумаге шведского Александра Македонского».
Глава 3. Головчин: последний триумф Карла XII
'Приорбанк» открытое акционерное общество ('Приорбанк» ОАО) – универсальное кредитно-финансовое учреждение.
Приорбанк
«Бум-Бам-Літ» — творчы рух беларускіх авангардыстаў, утвораны ў 1995 г. Вядомы сваімі літаратурна-музычнымі імпрэзамі, мастацкімі акцыямі, перформансамі. З маніфестамі бумбаўлітаўцам прапануем пазнаеміцца ў матэрыяле ад Беларусі.
Маніфесты «Бум-Бам-Літа»
Как вид административного взыскания исправительные работы не предусмотрены ни одной санкцией Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях от 21.04.2003 года №194-З. Их назначение осуществляется в соответствии со ст. 86 Уголовного кодекса Республики Беларусь №275-З от 09.07.1999 года.
Исправительные работы
Что нужно знать родителям, чтобы правильно организовать уход?
Если ребенок заболел
Брестский филиал ОАО «Белорусская универсальная товарная биржа» создан постановлением Правления Биржи от 22 марта 2006 г. № 33.
Брестский филиал
Программа ТВ

Пять профессий Василия Ковальчука

Пять профессий Василия Ковальчука

Базилио в “Севильском цирюльнике”, Варлаам в “Борисе Годунове”, Даланд в «Летучем голландце» - роли народного артиста Беларуси Василия Ковальчука уже давно исчисляются десятками. В жизни оперному певцу тоже пришлось примерить на себя не одну роль. О том, какие профессии он освоил, Василий Ковальчук рассказал Всей Беларуси.

Машинист шахтных машин

Я родился на Украине – в Волынской области, в деревне Радомышль. Артистом никогда не мечтал быть, хоть петь нравилось всегда. Я считал пение несерьезным занятием, хобби. Участвовал в концертах, занимался самодеятельностью. Односельчане специально приходили в клуб, чтобы меня послушать. Также увлекался радиотехникой, и сам даже собрал детекторный приемник. Читал много специализированной литературы, готовился к поступлению в радиотехнический вуз. И на концертах в нашем сельском клубе мне хотелось быстрее отпеть и уйти домой – паять или собирать что-нибудь.

До армии я окончил семь классов, а потом ребята уговорили меня поехать на шахту в Нововолынск, чтобы заработать денег. Я тогда очень хотел мотоцикл, поэтому решил – поеду. Одиннадцать месяцев шла учеба, я до сих пор помню свою специальность – машинист шахтных машин. Даже «корочка» где-то лежит. Мама была категорически против, чтобы я ехал в эту шахту, отговаривала, а мне хотелось попробовать. Страха не было вообще, нас ведь на такую глубину опускали, и даже мысли не возникало, что может быть обвал или что-то еще. Был в шахте случай, когда мою спецовку замотало в конвейер. Как вырвался, не представляю. В шахте я должен был отработать два года, но проработал меньше – ушел в армию.

Телемастер

Радиотехникой увлекся случайно. С мамой пришли к портнихе: мне надо было костюм сшить для школы. У нее я увидел наушники, и так мне они понравились! После этого стал литературу изучать, приемники собирал, даже антенну на дом сам повесил. Это мне потом пригодилось, когда я окончил курсы телемастеров. Чуть не остался работать телемастером в Луцке, но без прописки там не задержался. Ремонтировал телевизоры и радиоприемники своим односельчанам. Знали меня и в соседних деревнях, приглашали к себе, угощали – куда без этого? К чему это могло привести – понятно. Поэтому я решил оставить эту работу.  Правда, и сейчас могу что-нибудь починить, тянет меня к технике.

Тракторист

После армии я возвращался домой через Луцк, постоял возле музучилища, но так и не решился переступить его порог. Подумал: кому я там нужен? И вернулся к себе в деревню, пошел на работу в колхоз, начал строить дом. Помочь было некому, только мама. Отец погиб еще до моего рождения: его убили украинские националисты. Вот вместе с мамой мы и строили этот дом.  Колхоз помог с материалами, но за это надо было отрабатывать. Сначала я пошел работать прицепщиком: сидел на прицепе и переключал плуги. Работать приходилось ночью, утром весь черный был от пыли – только глаза и зубы. Я тогда даже представить себя не мог на сцене, перед публикой. Когда заболел тракторист, меня посадили на трактор, а у меня даже прав тогда не было, хоть водить умел. И это была такая радость – в кабине, в тепле.  Я потом еще на комбайне работал, на строительство ходил – мы фермы строили. Там меня научили класть кирпич, пригодилось, когда дом строил.  Эта работа меня не совсем устраивала, поэтому я окончил курсы водителей. Меня, как отличника, отправили в Москву – на завод Лихачева – на практику. Там предлагали остаться, но я к тому времени женился, и моя первая жена ждала ребенка. Пришлось вернуться в деревню.

Заведующий клубом

После Москвы мне предложили место заведующего клубом, потому что я пел, играл на гармошке, участвовал в самодеятельности. Я согласился. У нас в клубе был драматический кружок: мы ставили спектакли, ездили с ними по соседним деревнях. И даже пользовались успехом. Все это время я пел, конечно, а еще играл на баяне на танцах: молодежь не хотела отпускать– приходилось петь и играть далеко за полночь.  Потом в колхозе решили строить дом культуры. И я тоже принимал участие в строительстве. Как раз в этот период мне предложили спеть песню «Русское поле» на областном конкурсе. Ее записали на радио и постоянно крутили в эфире: это было так непривычно – слышать себя в записи. До этого я свой голос никогда не слышал со стороны. После этого мне предложили поступать в музучилище в Луцке, и я уже не сопротивлялся. На тот момент мне было около тридцати лет.

Оперный певец

В музучилище я прошел сразу на второй курс, а еще через год меня уговорили поступать в консерваторию. Дали направление от училища, я приехал в Киев. Первый тур прошел очень легко, спел все на «отлично». А перед вторым туром попал в неприятную историю: попались нехорошие друзья, которые меня подпоили и забрали пиджак с деньгами. Я остался в одной рубашке, попал под дождь и простыл. На второй тур пришел без голоса, стал объяснять что-то, а меня выгнали. Решил – все, на этом моя оперная карьера окончена. Но мне посоветовали попытать счастья во Львове – там вступительная компания еще шла. Я послал телеграмму домой, мне выслали по телеграфу деньги, я сел на самолет и вылетел во Львов. Подал документы, сдал экзамены – и поступил. За время учебы многое поменялось в жизни, с первой женой мы разошлись. Она была категорически против того, чтобы я стал оперным певцом. Потом встретила свою нынешнюю жену Валентину, которая стала моим ангелом-хранителем. После консерватории меня пригласили во Львовскую оперу. Там – во Львове – и началась моя оперная карьера.  Когда Львовский театр закрыли на реконструкцию, мы с женой переехали в Венгрию – я выступал там в военном ансамбле. В Минск приехали в средине 80-х годов, а в Большом театре Беларуси я работаю с 1989 года. Все-таки призвание – есть призвание, и судьба дала мне понять, что нельзя зарывать талант в землю. Мой путь на сцену был трудным, но тем ценнее все, что я имею сейчас.

Использованные источники

Фото предоставлено Национальным Академическим Большим Театром Оперы и Балета

3D ЭКСКУРСИИ
КЛИПЫ
СОЦИАЛЬНАЯ РЕКЛАМА
Видеопрезентация
МНЕНИЕ
ВОПРОС-ОТВЕТ