СТИХИ ИЗ ПЕСКА
Погода
14.1°C
Без особых явлений
Брест
17.5°C
Без особых явлений
Витебск
19.9°C
Без особых явлений
Гомель
17.9°C
Без особых явлений
Гродно
18.5°C
Без особых явлений
Минск
18.5°C
Без особых явлений
Могилёв
ИСТОРИЯ В КАРТИНАХ
РУССКИЙ ЯЗЫК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
Сейчас смотрят
В ст. 1 Кодекса Республики Беларусь о земле (далее - КОЗ) земельный участок определен как часть земной поверхности, имеющая границу и целевое назначение и рассматриваемая в неразрывной связи с расположенными на ней капитальными строениями.
Оформляем земельный участок в частную собственность
Цели и задачи
«Замки Беларуси»
Лицо отражает все наши эмоции и настроения. Именно оно может выдать все секреты и образ жизни. Конечно, любой женщине хочется, чтобы ее лицо сияло молодостью и красотой долгие годы. Для того чтобы это желание осуществилось, о себе надо заботиться с молодости.
Секреты молодости: лицо
Официальная история музея начинается 24 января 1939 года – согласно постановлению Совета Народных Комиссаров БССР в Минске создавалась Государственная художественная галерея.
История музея
Информация для путешественника.
Выезды из Волковыска
Пирожное, состоящее из двух половинок, конечно же, достойно столь романтичного названия. Готовим пирожное, достойное улыбки Шекспира, вместе с актрисой Алесей Пуховой. В этой пьесе она подскажет, как сделать поцелуй Джульетты настоящим!
Шоколадные пирожные с миндалем «Поцелуй Джульетты»
Программа ТВ

Глава 3. Головчин: последний триумф Карла XII

Глава 3. Головчин: последний триумф Карла XII

Северная война. Из цикла рассказов Алексея Лиса «Белорусские «овраги» на бумаге шведского Александра Македонского».

Русская армия продолжила бы изматывать противника отходами, чтобы максимально обескровить маршами, недостатком пищи в деревнях и городах края, а потом, дождавшись  подкреплений, встретить Карла на границах Смоленщины.

Стартовая позиция обеих армий была такова. Шведский король вывел свои силы из зимнего лагеря в Радошковичах к востоку, поближе к предполагаемым силам русских, которых захватчики долгие месяцы в глаза не видели, и, что важно, в соответствии с главным направлением похода – по линии Березина-Друть, являвшейся пунктом наступления на Смоленск и Москву.

Русская армия, с зимы планомерно отступавшая к своим родным пределам и тревожа врага лишь разъездами иррегулярной кавалерии, также поменяла свое положение. Николай Шефов в своем труде «Битвы России» утверждает, что переход был вызван в том числе и соперничеством между Борисом Шереметевым и любимцем, личным другом Петра I Меньшиковым. Военный совет решил держать оборону по Днепру: так у русского воинства получилось бы иметь удобную позицию, чтобы парировать атаку шведов как на восток, так и ходко преследовать их при марше на юг, в Украину. К июлю армия была стянута восточнее местечка (деревни) Головчин (Головчино), вокруг населенного пункта Васильки, невдалеке от современных Климовичей. От приближающихся шведов позиции зеленомундирных полков защищали орудия, простреливающих реку Вабич – естественный рубеж на пути возможной атаки Карла. К югу, несколько растянувшись, биваками (лагерем) встало левое крыло русских – отряд (корпус) генерала Аникиты Репнина. Какими были оперативные планы российского войска – точно не ясно, но, вернее всего, эта позиция была лишь временной – для последующего отступления к Днепру, о чем уже было сказано.

То, что Карл форсирует ход событий, постаравшись разбить русских, видимо, никто не ожидал. Предыдущие месяцы отхода на восток на глазах у врага, кажется, приучили русских генералов к определенному мерному движению армий обеих сторон, усыпили бдительность. С Карлом, на редкость живым для скандинавов человеком, этого было делать нельзя.

Молодой король  в окружении советников и разведчиков устроил рекогносцировку на местности, как раз в том месте, где «центр» русской армии (командующий – Шереметев) «соприкасался» с левым крылом – корпусом Репнина. В окуляры зрительных труб было ясно видно: между лагерями двух частей вражьего войска – зазор, пустое пространство в виде заболоченной области. План созрел мгновенно: скрытно переправившись, ударить по более слабому крылу, а потом, пользуясь сумятицей, накинуться на главные силы русских, дух которых дрогнет от вида бегущих сил отряда Репнина.

Русские дозоры с успехом прозевали начальный этап боя с 3 на 4 июля 1708 года, не заметив момента, когда из туманной мглы выплыли десятки понтонов с синемундирными солдатами. Не заметили часовые и разворачивания карловых полков в боевой порядок: правда, эволюции проводились без барабанов и команд голосом. Присутствие врага открылось лишь после атаки. План Карла, к его сожалению, во многом пошел не по писанному: русские солдаты ответили пальбой, но, лишенные централизованного снабжения патронами (во тьме наладить это дело было более чем мудрено), стали подаваться назад. Кавалерия генерала Гольца трижды пыталась отбросить возникших словно из-под земли  шведов прочь, но в этом не преуспела – и отступила сама. Часть солдат Репнина бежала, некоторые дрались врукопашную с большим остервенением, но постепенно были выдавлены с поля. Сражаться с мерно, словно стена, надвигающимися шведами разрозненным кучкам россиян было более чем трудно, а главное - совершенно бесперспективно. Шереметевцы, слыша пальбу, не могли перемахнуть болото, поэтому помощь репнинцам не пришла. Но и планы Карла ограничились выполнением лишь первого пункта: уничтожить все левое крыло не удалось (оно само огрызалось будь здоров), а о разгроме центра русских сил и мечтать не приходилось – 4-х часовой бой с Репниным слишком утомил атакующих, вызвал чувствительные потери. Да и болота оказались слишком неприступны: ни преследовать бегущих, ни перенаправить удар на близкий, но недостижимый из-за болот центр русских не получилось.

Таким образом, удача шведского Ахиллеса оказалось половинчатой. Стратегическая задача по разгрому русской силы, стерегущей западный рубеж страны, оказалась недостижима. Но тактический, локальный, результат был неплох: полки Шереметева и Репнина ушли, понеся потери, утратили часть боевого духа. Также нельзя не залюбоваться умением молодого короля организовывать победу: скрытное сосредоточение 12,5 тысяч солдат -  конницы и пехоты на исходном рубеже, их сближение с врагом в условиях туманной ночи было исполнено великолепно, талант полководца лишний раз подтвержден. Русские военачальники поплатились за усыпление бдительности.

На «разборе полетов» в Шклове решили увести войска к Горкам. Куда вскоре нагрянул разозленный царь. Репнин поплатился за плохо поставленную караульную службу и недостаточную стойкость в обороне, лишившись генеральских эполет, на некоторый срок разжалован в солдаты. Все раненные в спину воины были обвинены в трусливом бегстве и казнены. Хотя, нужно признаться, Петр приложил к горячей руке и холодную голову: отныне его полки научились разбивать лагерь кучно, без растянутости, повысили уровень разведки и боевого охранения своих порядков. Головчин стал прототипом поражения при Нарве, пошедшего России только на пользу.

«Головчин оказался тем местом, над которым в последний раз взошла звезда счастья Карла XII», - так поэтично, но справедливо писал о этом успехе Лундблад. Примерно также отзывался о том бое и Вольтер в своем труде «История Карла XII, короля шведского». Головчинская эпопея имела и еще один крайне пагубный эффект, но этот «осадок» оказался одинаково горьким как для Петра, так и для Карла. Прежде всего, весть о победе шведов заставила приуныть всех доброжелателей России. В Европе сложилось мнение, что она бесповоротно проигрывает войну. Шведы, и, прежде всего их король, возрадовались, после чего радость перешла в самоуверенность: мол, чего бояться этих варваров, они лишний раз подтвердили свою никчемность в бою!

Сам бой был для шведов не таким уж и простым, и на этот симптом их предводителю следовало бы обратить самое пристальное внимание. Обе стороны, конечно, сильно исказили цифры о своих потерях в сторону уменьшения, а также с лихвой приврали о потерях врага. Но, всячески взвешивая ряд данных (не буду приводить их подробно), убыль в полках русских была ненамного больше, чем в подразделениях Карла. В то, что погибло всего чуть более 200 шведов (уверяет Энглунд в труде «Полтава. Рассказ о гибели одной армии»), я не верю: 4-х часовое сражение не могло обойтись им так дешево.  Таким образом, Головчин, памятуя, что после боя русские войска не утратили сплоченности, не стал для них чем-то фатальным. Но почивавший на лаврах молодой повелитель шведов над этим так и не потрудился задуматься.

Автору посчастливилось побывать в Головчине весной 2010 года: увы, кроме небольшого обелиска с упоминанием о бое, никаких примет событий далекого 1708 года не сохранилось. Местные лишь показали мне криницу ('Карлов ручей»), где якобы умывался шведский завоеватель, да брод через реку Вабич, в который ради скорого перехода полководец приказал солдатам побросать ружья (что, я уверен, только легенда), от чего последний и именуется «Железным бродом». Болот и лесов, некогда стеной окружавших Головчин, сейчас уж давно нет, но пересеченный характер местности, увиденный мною, говорит о том, что никаких потерь в 6-7 тысяч человек у русских, как пишут шведские хронисты, быть не могло: такой массе войск для одновременного боя тут было бы просто не развернуться. Наезжают сюда порой лишь шведские историки-ученые из Стокгольмского королевского университета, чтобы взять горсть-другую земли, политую кровью их предков… У местного жителя из Головчина до сих пор хранится осколок гранаты да несколько свинцовых пуль – вот и вся память о битве.

Между Головчиным и новым местом боя воюющие стороны ждал большой перерыв. Карл очень долгое время стоял в Могилеве, тщетно стараясь собрать хоть сколько-нибудь приемлемое количество еды и фуража. Но русские отошли, планомерно забирая с собой все припасы, сжигая мосты, портя гати. В стратегическом смысле слова победа шведам не дала ничего: русская армия сохранилась как боевая единица, продолжив вести убийственную для непрошенных гостей (и местных жителей) тактику «выжженной земли».

Захваченный вскоре в русский плен «язык» показал: «Миру де в войске у них все и генералы гораздо желают, только королевской склонности на то не видать и не чает он, чтоб тот мир учинен быть мог чрез медиаторов, но разве де чрез пересылку меж обоими государи. О королевском намерении ничего он подлинно не ведает, для того что король ни с первыми генералами, ни с министрами о том не советует, а делает все собою и генералу квартермистру повелит о всех дорогах разведав учинить и подавать росписи себе... а консилиума он ни с генералами ни с министрами никогда не имеет, а думает он все один, только в разговорах выспрашивает и выслушивает, кто что говорит'. Также пленный рассказал: больных и раненных в армии короля много, и всех мучит кровавый понос – налицо последствия недоедания и болезней.

О чем сказали русскому командованию эти показания? Вывод очевиден: путь на Москву шведскому королю становится все более и более тягостен – «оголаживание» местности дает о себе знать. Но гордость не позволяет признать тупиковость пути на восток, и король молчит, стараясь не выдать окружающим происходящую в нем внутреннюю борьбу. Опять-таки, отметим слова пленного о мире, которого все в армии Карла «гораздо желают': значит, победы шведов уже перестали окрылять – понимание авантюрности всего похода постепенно овладело даже самыми горячими головами. Кроме королевской. Кстати, упрямство шведского монарха, его упорство и непреклонность в исполнении даже провального дела вошла у турок, среди которых после Полтавы он проживет несколько лет, в поговорку. Те нарекли гостя «Железной башкой».

А пока метания Карла закончились принятием прежнего решения – на восток! – и в августе шведы двинулись  к Пропойску (современному белорусскому Славгороду). Затем, переправившись через Днепр всей армией, Карл нацелился на Мстиславль.

Использованные источники

Фрагмент картины "Драгуны Карла XII", Александр Аверьянов

3D ЭКСКУРСИИ
КЛИПЫ
СОЦИАЛЬНАЯ РЕКЛАМА
Видеопрезентация
МНЕНИЕ
ВОПРОС-ОТВЕТ