СТИХИ ИЗ ПЕСКА
Погода
24.1°C
Без особых явлений
Брест
25.4°C
Без особых явлений
Витебск
23.1°C
Без особых явлений
Гомель
24.6°C
Без особых явлений
Гродно
24.2°C
Без особых явлений
Минск
22.7°C
Без особых явлений
Могилёв
ИСТОРИЯ В КАРТИНАХ
РУССКИЙ ЯЗЫК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
Сейчас смотрят
Речь идёт о детях, более подверженных «простудным» заболеваниям, чем их сверстники. Что же это за дети такие особенные? Почему они так часто болеют?
Опять на больничном
Каждая женщина должна иметь в своём гардеробе идеальное платье, в котором она будет чувствовать себя богиней. Забудьте про «маленькое чёрненькое». Платья сезона весна-лето 2013 яркие, нескучные, смелые и женственные.
Всё дело в платье
Одним из первых юридических документов, регламентирующих жизнь еврейской общины на белорусских землях, стал привилей князя Витовта, выданный брестским евреям 24 июня 1388 года в городе Луцке.
История иудаизма в Беларуси
Нежный клубничный коктейль с зефиром — освежающее летнее лакомство для любителей сладенького. Готовим по очень простому и быстрому рецепту вместе с актрисой Алесей Пуховой!
Фруктовый коктейль с зефиром
Национальное антидопинговое агентство – государственная некоммерческая организация, созданная в целях предотвращения допинга в спорте и борьбы с ним, а также организации допинг-контроля.
Национальное антидопинговое агентство
В соответствии со ст. 63 Трудового кодекса Республики Беларусь (далее – ТК) формы, системы и размеры оплаты труда работников (включая дополнительные выплаты стимулирующего и компенсирующего характера) устанавливаются нанимателем на основании коллективного договора, соглашения и трудового договора.
Формы, системы и размеры оплаты труда: общая правовая характеристика
Программа ТВ

Шляхецкая вольность: петля для польской государственности. Очерк четвертый

Шляхецкая вольность: петля для польской государственности. Очерк четвертый

Пане Коханку: светский щеголь Речи Посполитой XVIII века. Цикл очерков Алексея Лиса.

Интересно, что в быту Кароль Станислав придерживался неподдельной суровости обычаев: «в то время, когда польские магнаты, побывавши за границею и присмотревшись к тамошнему быту дворянства, строили в своих поместьях и огромные замки, и великолепные дворцы, — первый богач Литвы и Польши жил под простою дедовскою кровлей. У Радзивилла, в его несвижском доме, в подвалах которого хранились несметные сокровища, не было ни пышной мебели, ни зеркал, ни бронзы; были только драгоценные ковры, и то развешанные по стенам, тогда как гладкий дубовый пол был, как это велось у его отца и дедов, старательно натёрт воском», - пишет Карнович в своих «Очерках…».

Этот самый воск, как и все прочие приметы жилища магната, был настоящим бальзамом, проливающимся на души консервативной литовской и польской шляхте, не желающей терять свою самобытность (а на поверку – попросту упиравшейся новшествам, веяниям времени, как полезным, так и предосудительным), желающим как бы «заморозить» свою страну, сохранить ее такой, какой она была в благословенные времена королей Стефана Батория, Владислава IV или Яна Собесского. Отсюда исходит еще одна причина популярности князя – его, как я уже оговаривался, нелюбовь к «шибко умным», образованным, изощренным в науках и языках людям. Старосветская шляхта, не желавшая интегрироваться с европейским дворянством, учиться за рубежом хорошему (плохому, в частности, знаменитому версальскому распутству, она научилась очень быстро), видела в Радзивилле некое моральное оправдание собственной косности и дубоватости, привычке к феодальному своеволию. Мол, в былые времена и без наук жили, без поучений из-за рубежа и считались великой страной, соседей крепко били и ничьего совета ни в чем не спрашивали. Зачем меняться, когда и так все хорошо. Действительно, меняться абсолютно незачем, если тебя окружают раздробленные, живущие старыми порядками, децентрализованные в плане политической власти соседи. Но в XVIII столетии они на целый корпус обошли Речь Посполитую: Российская, Австрийская империи и королевство Пруссия, подчиняясь принципам просвещенного абсолютизма, хищно скалились на земли рыхлой, во многом безвольно-аморфной Польши и Литвы с их принципом «либерум вето», выборами короля и бесконечным соперничеством магнатских группировок. Речь для «русского медведя», «немецкого пса» и «австрийского стервятника» была уже не белым «орлом», как в прошлом, а диковинным, зажившимся на свете динозавром, с трудом, невпопад переступающим ногами и полностью диссонирующим с европейской реальностью. Выжить ему в таких условиях попросту не было шансов, а ум страны, ее честь и совесть – дворянство – вместо того, чтобы соответствовать требованиям времени, тешило себя ностальгией по стародавним временам. А «помогал»  ей в этом наш герой, певец обычаев прошлого – Радзивилл, человек-реклама, которому, в свое время, шляхта старались подражать изо всех сил. Полуспартанская обстановка в покоях для себя и пышно-королевская – для гостей, это, конечно, похвально, но хвастаться нужно было не этим. Не этого ждала от Радзивилла Отчизна… Хотя как это втолкуешь человеку, не различавшему в 15 лет букв родного языка…

За Каролем Станиславов водилось и немалое количество хороших черт характера, правда, личных, не дававших обществу ничего существенного. Он был контактен, легок на подъем, склонен к юмору. В этом он действительно выделялся среди других магнатов, хотя почти во всем остальном всецело защищал узкоклассовые интересы своего сословия.

В XVIII столетии самые худшие веяния Галантного века из Западной Европы без труда проникли в быт страны.

«Раньше считалось честью иметь множество детей, теперь аристократы… умирают бездетными, а их многочисленные жены ищут утех с другими, удирают со слугами за границу. Распространенным становится психические расстройства, маньячество, садизм, распущенность», - пишет Адам Мальдис в труде «Беларусь у люстэрку мемуарнай літаратуры XVIII ст.». Правда, были и те, кто внес немалый вклад в просвещение, развитие культуры и искусств - Антон Тизенгауз, Михаил Огинский, Анна Радзивилл, Иохим Хребтович.  Слышались призывы к улучшению доли крестьянства, централизации державы, обуздания анархии шляхты.

После смерти отца, Пан Коханку продолжил полюбившееся занятие – рост по иерархической лестнице страны, причем, явно забывая, что если в прежних чинах он еще как-то смотрелся, то дальше ноша может стать попросту неподъемной. Вступив во владение Несвижской ординацией, князь захотел заиметь для себя несколько староств, какие не потрудился закрепить за сыном умерший «Рыбонька». Более того, руки богача потянулись к должностям виленского воеводы и польного гетмана ВКЛ, которыми владел его отец. Визит сына к Генриху Брюлю, министру короля, закончился предложением взятки с последующим отказом. Скорее всего, помешали Чарторийские, пригрозившие предать произошедшее огласке. Однако магнат поступил «не мытьем, так катанием': в сеймики ВКЛ полетели письма с просьбой (будем называть это так) включить знаменитость в список кандидатов на пост виленского воеводы. Как откажешь главному богачу страны? И Радзивилл получил свое. Следующий бой – за место великого гетмана ВКЛ – был потруднее. Тут обойти Чарторийских оказалось сложнее, и Кароль Станислав пошел на рискованный  шаг: использовал  личную армию-милицию в качестве последнего аргумента, маневрируя ею в опасной близости от имений Чарторийских. Те тоже оказались не промах, обратившись к Екатерине II, российской императрице, за помощью. Ее солдаты, под предлогом перехода в Киев, промаршировали через владения Радзивилла. Тот утихомирился, но как только колонны зеленомундирных солдат ушли, вновь порвал все соглашения. Драме не было видно конца: вдруг умер король Речи Посполитой Август III, породив новую проблему– выборы. И вновь в борьбе сошелся Радзивилл с Чарторийскими: первый был за претендента из саксонской династии Веттинов, вторые – за Станислава Понятовского, бывшего любовника царицы.

Пане Коханку предлагал Речи вариант, ничуть не «лучший» Понятовского. Саксонская кровь   понемногу склонила бы страну под крыло Австрии.  Известен ответ Кароля Станислава на просьбу Екатерины быть лояльному русскому трону. Магнат ответил: «што прыкладзе ўсе свае намаганні, каб абраць караля, якога пажадае царыца, калі яна не будзе падтрымліваць Чартарыйскіх'.

И тут проявляется еще одна «чудесная» черта Радзивилла – полная неспособность подчинить всего себя задуманной к исполнению цели. В момент, когда нужно было напрячь все силы для достижения нужного результата – сгруппировать сторонников ради перевеса на выборах короля (а династия Веттинов осталась бы по гроб жизни данниками Каролю за такой подарок), богач легкомысленно ударился в новогодние балы и развлечения, прогуляв всю развязку.

«Партыя Чартарыйскіх набірала моц і стварыла літоўскую канфедэрацыю супраць Радзівілаў і іх прыхільнікаў і выклікала рускія войскі. Кацярына толькі і чакала гэтага сігналу. У Варшаву прыбыў новы прадстаўнік царыцы, а потым пасол Мікалай Рапнін. Ён атрымаў загад прыкласці ўсе намаганні, каб выбраць польскім каралём Станіслава Панятоўскага. Частка рускай арміі разышлася па краіне, каб адсочваць не згодных, другая стаяла ў Варшаве, а вялізныя сілы чакалі на граніцы. Мікалай Рапнін атрымаў немалыя грошы на правядзенне выбараў караля ў Рэчы Паспалітай. Ён наняў тысячы шпіёнаў, каб даносілі аб тым, што робіцца вакол партыі князя Радзівіла», утверждает книга «Нясвіж і Радзівілы», пишет автор «Нясвіжа і Радзівілаў”. Вне всякого сомнения, среди шляхтичей, которые так умильно кланялись любимому патрону, выпивали за его здоровье во время многочисленных развлечений, было множество предателей-ренегатов, продавшихся за русские червонцы. Все последующие действии Радзивилла были парированы Чарторийскими: видимо, последние были отлично проинформированы агентурой Репнина, что сплела сети вокруг Коханку. На «любезность и простоту» магната его сторонники не преминули ответить «благодарностью» в виде лицемерия и доносительства его врагам.

Бой за короля Речи Посполитой  был проигран: русские войска вытеснили Радзивилла  из столицы, один за другим заняли его города и местечки, разбили милицию магната под Слонимом. В конце концов Радзивилл бежал в Османскую империю. Его призывы ко дворам Западной Европы услышаны не были: никто не хотел связываться с опальным князем. Находясь в Венгрии, тот узнал, чего стоит магнатская солидарность: его приятель, товарищ по оппозиции, Ян Бронницкий вернулся в Речь Посполитую, зарекшись  никогда больше не лезть в политику.

А Пане Коханку, устав от 3-летних скитаний, был очень кстати прощен Понятовским и… как ни в чем не бывало вернулся на родину, предварительно узнав, вернут ли ему чины и звания. Оказалось – вернут. И Коханку, как ни в чем не бывало,  стал налаживать связи с былыми противниками Понятовского и русскими.  Барская конфедерация, боровшаяся против польского короля, взялась за сабли, противясь легитимной власти Речи, а заодно и влиянию России на ее дела. Кароль Стансислав поддержал бунт, но был вновь разбит и нова бежал заграницу.

Очередные 10 лет Радзивилл провел в изгнании, но ничем иным, кроме как растянувшимся иностранным турне, это не назовешь. Тут-то и сработал «вклад», который он сделал в годы своего могущества в Литве и Польше – его сторонники взяли на себя содержание патрона. Все пиры, добрые слова, угощения и простота в общении окупились сторицей. Об этом инциденте ярко пишет все тот же Евгений Карнович в сочинении «Албанская банда», входящей в сборник «Очерки и рассказы из старинного быта Польши». «Число албанчиков (а именно так звали сторонников Пана Коханку – Авт.) было огромное: они составляли главную опору могущества князя Радзивилла. В Слонимском уезде число албанчиков доходило до того, что если, как говорили современники, замахнёшься палкою на собаку, то непременно ударишь албанчика. Хотя главным образом большинство албанчиков состояло из убогой шляхты, было привязано к Радзивиллу за его щедрость, потому что они ели его хлеб, и хлеб вкусный, а он, как сильный магнат, помогал членам основанного им общества всем — и деньгами, и силою, однако к чести албанчиков надобно сказать, что они не изменили своему покровителю и в то время, когда его постигло несчастье, когда он, по приговору короля и сейма, был наказан банницией, то есть изгнанием из пределов отечества, и когда несметные его богатства были конфискованы. Конфискованное имение следовало по закону отдавать в аренду, и албанчики условились между собою взять на себя все конфискованные имения князя Кароля. Только что проведала об этом шляхта, как никто не решился брать в аренду имения изгнанника, боясь мщения его приверженцев — албанчиков, поэтому они сами и разобрали радзивилловские волости за самую ничтожную плату в пользу казны и постановили между собою посылать к князю за границу половину всех доходов; таким образом миллионы переходили ежегодно чрез варшавских банкиров в Рим, Венецию, Стамбул, всюду, куда ни являлся изгнанник, по-видимому лишённый насущного хлеба, а между тем живший с такою роскошью, которая, как чудо, поражала современников, и которая потом уже казалась баснословною. Это обстоятельство породило, между прочим, выдумку о каком-то неразменном радзивилловском дукате, величиною с жерновой камень». Теперь, я думаю, всем понятна доброта князя по отношению к мелкопоместной шляхте? Он попросту пускал корни среди них, чтобы те, когда ему станет худо, не применяли отплатить добром, выполнив свою часть негласного договора с Пане Коханку. Игра в «старосветскость» оказалась более чем выгодным капиталовложением. Кстати, была еще одна «ниточка», соединявшая магната со слугами-приятелями, но об этом позже.

Шляхта, словно младшая группа детского сада, не догадывалась, в чем фокус: тут Пане Коханку показал себя как природным психологом, так и умелым льстецом. «Желая, как можно более расположить к себе шляхту, бывшую на сеймиках, окружённый толпою шляхтичей, нередко начинал с того, что снимал с себя шапку и дарил её одному из близ стоявших около него сограждан, потом снимал дорогой пояс и с ним делал то же; далее доходила очередь до бриллиантов булавки, до кунтуша',-  пишет Евгений Карнович.

После амнистии членов Барской конфедерации, мятежный князь вернулся в свои владения, где прожил до самой смерти в 1790 году. Вновь привлекая внимание к своей персоне, Радзивилл чудил, как мог, всячески поддерживая свою популярность.

Использованные источники

Фрагмент картины "Несвижский замок", Наполеон Орда, 1876 год

3D ЭКСКУРСИИ
КЛИПЫ
СОЦИАЛЬНАЯ РЕКЛАМА
Видеопрезентация
МНЕНИЕ
ВОПРОС-ОТВЕТ